Шепот обволакивал ряды.
— А где же оружие?
— Нуар не явится на заседание. Говорят, ящики похитили.
— Инквизиция?..
— Жандармерия ночи устанавливает детали, но камеры были разбиты, а сторожу перерезали горло.
Трио поднялось на сцену, словно узники: их видели пособниками преступления, пошатнувшего всю проклятую иерархию Парижа. Скрипучие ступени вторили каждому шагу, а взгляды старших вампиров толкали в спину.
Их уже приговорили. Вопрос был только в мере наказания.
— Чувствую себя полным идиотом. — Тихая фраза Кассиана, идущего спереди, добавила тревоги в бурлящее варево эмоций.
Они выстроились в ряд. Михаэль поправлял волосы, манжеты, массировал костяшки пальцев — скорее всего, он понимал, что большинство вопросов будут стрелами лететь в него, как в лидера котерии, и старался быть к этому готов. Кассиану строго-настрого запретили открывать рот. Он кивнул в знак приветствия, задрал подбородок и сцепил руки за спиной. Эммелина знала эту позу: гордый мальчишка перед кабинетом директора. Только сегодня вместо выговора — замок Иф.
Кассиан пугал ее рассказами о тех, кого заточили в этом оплоте пыток, где сквозь старые камни камер пробиваются солнечные лучи и ранят вампиров не хуже серебряного оружия. Он говорил, что оттуда нельзя сбежать, что «кровавые чародеи» ставят опыты над проклятой кровью провинившихся и используют их в качестве подопытных крыс в своих ритуалах. Кассиан говорил, и Эммелина верила каждой истории, что слетала с его губ, ведь страх ядом растекся по ее сознанию.
— Котерия «Венновэйшен».
Сенешаль поднялся из кресла. Серебровласый, с завитыми усами и золотым пенсне — сошедший со старинной картины судья. Он не спешил, дал тишине разрастись и заполнить зал.
— Итак, — начал он с пугающим спокойствием, — ящик с оружием инквизиции чудесным образом попадает к вашему подчиненному, месье Холт. Вы чудесным образом находите офис инквизитора раньше жандармерии. А затем чудесным образом этот инквизитор оказывается мертв. Охотник, которого мы могли допросить.
Пауза.
— Три чуда за одну неделю. Вы не находите это подозрительным, месье Холт?
Михаэль медленно вышел на авансцену, и Кассиан с Эммелиной инстинктивно отступили вглубь, позволяя своему лидеру приковать все внимание к себе.
— Мы не убивали инквизитора.
— Я не спрашивал, кто его убил. Я спросил — есть ли у вас связь с инквизицией?
В зале замерли. Эммелина осторожно взглянула на Кассиана — его пустой взгляд перед собой мог означать что угодно, вплоть до сдерживания разъяренного Зверя.
«Связь... Он спрашивает, предатели ли мы».
— Нет, — твердо ответил Михаэль. — Ни у меня, ни у моей котерии нет никакой связи с инквизицией.
— Тогда как вы нашли офис?
— Это и правда удивительная история. — Михаэль вновь поправил манжеты, и уголки его губ приподнялись, точно он собирался рассказать один из забавных случаев, вроде приключений во время экскурсий по Лувру. — Мы...
Но Сенешаль медленно перевел взгляд с Михаэля на Эммелину. Задержался, явно решая переключить допрос на нее.
— Дитя Моне. Вы были на месте убийства инквизитора.
Это не было вопросом. Эммелина почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Да, месье.
— И как же вы там оказались?
— Нам повезло. — Ее голос не дрогнул под тяжестью недомолвок. — Мы искали и нашли убежище одного из охотников.
— Вы нашли офис, который не смогла обнаружить жандармерия, просто потому, что вам повезло?
— Да, месье.
Он усмехнулся.
«Не поверил, но и копать не стал — пока».
— Хорошо, допустим. Вы нашли офис. Вы вошли внутрь. А дальше? — Он сделал шаг к сцене. — Вы стояли рядом, когда убивали инквизитора?
Эммелина сглотнула.
— Вы видели, кто стрелял?
— Я... видела.
И это воспоминание навсегда останется с ней.
— Кто же?
— Кассиан, — тихо сказала она.
Кассиан дернулся, когда десятки взглядов пронзили его насквозь. Эммелина краем глаза видела, как его челюсть свело, кулаки сжались. Он открыл рот — и закрыл. Открыл снова, но будто не мог вымолвить ни слова.
— И вы его не остановили?
— Я пыталась.
— Но пуля все равно вошла в висок.
— Это была самозащита, — заговорил Михаэль, перекрывая собой Эммелину.
— Инквизитор был связан.
— У него был... — Михаэль осекся и, на мгновение зажмурившись, сжал пальцами переносицу. — Он раздавил склянку с раствором, когда пытался напасть на Кассиана. Не уверен, что это может быть, но думаю, нечто вроде яда для вампирской крови.
— Связанный человек со склянкой в руках напал на вооруженного вампира. — Сенешаль вздохнул. — Вы слушаете себя, месье Холт? А что скажете вы, месье Мэлори? Что вы сделали с телом?
Кассиан молчал.
— Я спросил, — голос Сенешаля стал громче, — что вы сделали с телом инквизитора?
— Оставили там, — сказал Михаэль. — Вызвали жандармерию. Мы ничего не скрывали.
— Кроме того, кто именно нажал на курок?
В зале повисла пугающая тишина. Лишь голос старика-Сенешаля звучал в ней надрывным карканьем ворона.
— Вы не скрывали, — повторил Сенешаль. — Вы просто забыли упомянуть, что убийца стоит сейчас на этой сцене. И вы хотите, чтобы мы поверили, что у вас нет связи с инквизицией?
— У нас нет связи! — Михаэль повысил голос. — Да, Кассиан убил его. Это была самозащита. Но мы пришли туда, чтобы помочь. Чтобы найти информацию об оружии!
— И нашли?
— Да!
— Где она?
Михаэль запнулся.
— Мне удалось взломать компьютер, но как только я это сделал, данные начали удаляться. Все, что я успел сохранить, я передал Жандармерии ночи. Не так много, но...
— Удобно, — усмехнулся Сенешаль. — Все, что может вас оправдать, стерто. А все, что может обвинить — как на ладони.
В зале повисла пугающая тишина. Лишь голос старика-Сенешаля звучал в ней надрывным карканьем ворона.
— Я вижу три варианта. Либо котерия «Венновэйшен» — невероятно везучие сородичи. Либо они работают на инквизицию. Либо они просто трусы, которые не могут признаться в собственной глупости.
Он замолчал. Эммелина слышала, как стучит кровь в висках.
"Третий вариант. Мы просто испугались. Я испугалась. Инквизитор побежал за пистолетом. А потом произошел выстрел. И все".
— Замок Иф, — сказал Сенешаль. — Все трое. До выяснения.
"Иф. Солнечные лучи сквозь камни. Кровавые чародеи. Кассиан говорил, что оттуда не возвращаются".
Эммелине показалось, что стены выставочного зала Лувра заливаются призрачным пламенем из ее видений. Огонь плясал на знаменитых картинах, ложился тенями на строгие лица вампиров.
Эммелина видела, как среди зрителей в первом ряду улыбается месье Дюбуа. Он наслаждался представлением и явно был уверен в решении Сенешаля.
"Я вижу твоего Сира как сородича, который мог бы продать нас всех инквизиции в обмен на свою безопасность."
Его голос месье Дюбуа внезапным эхом разнесся вокруг Эммелины. Кто-то подхватил ее немеющее тело и осторожно опустил на доски сцены.
«В обмен на свою безопасность он предаст всех, Эмбер. Он всегда выбирает себя».